Том Хиддлстон и Хейли Этвелл снова возвращаются к шекспировской паре Бенедикта и Беатриче — теперь уже на Бродвее. Постановка Джейми Ллойда «Много шума из ничего», которая ранее прошла в Лондоне, переезжает в Winter Garden Theatre. Для спектакля объявлен ограниченный десятинедельный сезон, поэтому проект изначально существует как событие, а не как бессрочный коммерческий запуск.
Лондонская версия запомнилась тем, что Ллойд убрал из Шекспира музейную дистанцию и построил спектакль вокруг энергии актеров, музыки и почти клубного ощущения. Хиддлстон и Этвелл играют героев, которые постоянно соревнуются в остроумии и сопротивляются очевидному притяжению друг к другу. В новой версии этот дуэт остается центром конструкции.
Почему эта пара работает именно у Ллойда
Режиссер давно строит свои проекты на минимуме декоративного «театра ради театра» и максимуме актерского контакта. Этвелл уже несколько раз работала с ним и описывала его репетиционное пространство как свободное и игровое. Хиддлстон, в свою очередь, отмечал дисциплину Ллойда и его уважение к самому тексту — даже когда визуальная форма становится современной и очень громкой.
Для «Много шума» это особенно важно. Пьеса держится не на сложном сюжете, а на ритме реплик, на смене дистанции между героями и на том, насколько зритель верит, что два умных человека могут долго прятать очевидные чувства за словесной дуэлью. Хиддлстон и Этвелл уже прошли этот материал в Лондоне, поэтому Бродвей получает не сырой перенос, а сыгранную пару.
Ограниченный сезон делает перенос особенно заметным
Winter Garden — большой бродвейский зал, и десять недель для звездного спектакля означают высокий спрос на конкретный временной отрезок. В этом сезоне Нью-Йорк вообще делает сильную ставку на известных киноактеров в театре, но «Much Ado» выделяется тем, что Хиддлстон и Этвелл приезжают не тестировать новый материал, а развивать уже сложившуюся постановку.
Следующая важная точка — начало бродвейских показов. После лондонского успеха вопрос уже не в том, выдержит ли концепция второй город, а в том, как изменится ее энергия в другом зале и перед другой аудиторией.
Бродвейская версия получает уже проверенный ритм
Для переноса это преимущество: режиссеру не нужно заново искать химию между исполнителями или определять температуру спектакля. Лондонский сезон уже показал, где работают паузы, где зритель реагирует на комедию и как музыка меняет темп сцен. В Нью-Йорке команда сможет корректировать детали, а не строить все с нуля.
Одновременно новый зал неизбежно изменит восприятие. Winter Garden крупнее и устроен иначе, поэтому близость, которую Ллойд создавал в Лондоне, придется заново собирать технически — светом, звуком и актерским контактом с аудиторией.
